пятница, 17 июня 2011 г.

Алина Болото "Поэты и век"

Ушедшего века в начале,
в сплетении строк и невзгод,
поэты любовь воспевали,
не ведая, что же придет.
Пред бурей войны и разрухи
прекрасны видений следы,
прекрасны любовные муки,
и лепет ночной, и мольбы.
И медь духового оркестра,
и пары кружатся в саду,
и белое платье невесты -
воспето в любовном чаду…
А век уже карты разбросил:
кто жив, а кто будет убит,
и чьи безымянные кости
сырая земля схоронит.
Поклонницы стайкою вьются.
Восторги, цветы, суета…
Поэты, как дети, смеются,
не чувствуя тяжесть креста.
Двадцатого века в начале,
на сломе эпохи царей
поэты любовь воспевали,
не зная, что смерть у дверей!
17.06.11

пятница, 3 июня 2011 г.

Возвращение в Эльдорадо Альберт Бояджян

В аэропорту.
- Антиквариат? Разрешение к вывозу имеется?
- Фрагмент маски бога Солнца ценности не представляет.
- А из чего сделана маска?
- Свинцовый бетон четырнадцатого века.
- Не понял.
- Извините, я химик-археолог. Это сплав высших изотопов свинца с солями углекислого кремния и оксида кальция с рыхлыми ядрами переменной хиральности.
- Правда?
- Да.
- Проходи!
В аэропорту Лимы химика-археолога со свинцовой маской встретил настоящий потомок конкистадора, сидевший за рулем груженного деревянными ящиками пикапа. Вскоре машина с пассажирами покинула столицу Перу и по извилистой горной дороге направилась в сторону затерянного в джунглях древнего города.
Открывшиеся взгляду древние развалины потрясли гостя. Величественные храмы, мощеные улицы и площади, высокие каменные дома были аккуратно расчищены от зарослей.
- Ну что, потомок конкистадора! Пятьсот лет прошло, как твой предок вместе с Писсаро пришел в эти горные джунгли в поисках золотого города!
- Да, разочарование было огромным! Где же золото?!
- А вот его мы сейчас и поищем!
И двое мужчин принялись за работу. На главной площади нашли место, где когда-то горел священный костер. Согласно верованиям инков, свет этого костра должен был помочь солнцу каждый день всходить над землей их предков.
С помощью лазерного спектрометра просканировали поверхность кирпичей с площадки, на которой каждый день до прихода конкистадоров разжигался священный костер. На месте древнего алтаря установили многосопловую газовую горелку. Из привезенных ящиков были вынуты большие пластиковые банки с порошками различных химических веществ и вставлены в магазин мультидозатора смесителя.
Конечно, в последний раз перед приходом испанцев жрец бога Солнца, все это делал не так! Тогда индейцы складывали пирамиду на площади, перемежая тщательно высушенные на солнце поленья кожаными мешками с многократно перемолотыми минералами, сушеными листьями священных деревьев. И с появлением над горизонтом первого солнечного луча жрец поджигал этот видимый только сверху «маяк» для солнца! Пламя костра испепеляло кожу мешков, плавило их содержимое, и ярко желтый расплав растекался по брусчатке площади.
Когда после пяти веков перерыва все приготовления к «священному костру» были закончены, шестьдесят четыре газовых горелки дали широкий столб пламени, высотой в пять метров. Затем включили модулятор-смеситель, из форсунок которого в сторону бушующего пламени вырвался поток смеси из ультратонких порошков, отобранных химических веществ. Пламя тотчас же окрасилось красно-синими полосами.
И в этот момент, не сговариваясь, мужчины закрыли глаза. Они стояли посреди древней площади, вслушиваясь в рев огня, и боялись , испытать то же самое разочарование, что и Писсаро пятьсот лет тому назад! Первым не выдержал химик. Пересилив в себе археолога, он резко открыл глаза и застыл в восхищении.
О, это было библейское зрелище! Хрустальная мечта алхимика! Весь город пылал! Камни площади, стены домов - все было покрыто множеством движущихся фронтов горения без пламени. Камни вскипали и переставали быть камнями, потому что материал, из которого был построен древний город, был сделан из спрессованной смеси тонко измельченных порошков минералов, добытых в горах. Жрецы инков открыли технологию, близкую к порошковой металлургии, но более сложную, не только химическую, но и ядерную!
При смешивании и нагреве порошков свинца, железа, кальция, кремния, в ядрах этих атомов образуются сквозные каналы – «кротовые дыры», через которые замыкаются электронные орбитали внутренних электронных оболочек атома. От этого электрический заряд ядра значительно компенсируется, и тогда внутриядерные и межъядерные перестройки становятся легко осуществимыми при температурах меньших, чем в недрах солнца. Порошки материи - нуклоны сепарируются и калибруются соответственно форме кокиля, образуемого электронными орбиталями атома, в котором и «выпекается» новое ядро.
Таким образом, например, атом свинца «прогрызает» для себя «кротовую дыру» в таблице Менделеева, и оказывается в ячейке соответствующей какому-то другому атому, например, атому золота (если перегнуть лист таблицы Менделеева по линии границы между второй и третьей группами).
Но ведь жрецы инков служили богу Солнца? Город построен для самого Солнца! Солнце светит только днем, а ночью оно уходит из города, поэтому жрецам была необходима колебательная форма трансмутации, чтобы с каждым восходом солнца город выгорал, превращаясь из каменного в золотой, а с заходом солнца все золото превращалось бы обратно в камень. Теперь понятно, почему конкистадорам так сильно не повезло: они вошли в город после захода солнца. Надо отдать должное инкским жрецам - в своем фанатичном служении богу Солнца они открыли колебательную реакцию Белоусова в твердой фазе. А главным ее регулятором были они сами.
Когда испанец открыл глаза, метаморфоза ядерной переплавки уже завершилась. В лучах послеполуденного солнца золотой город горел, полыхая всеми оттенками золотого блеска.
Два человека молча стояли внутри гигантской реторты древних алхимиков. Наконец потомок конкистадора не выдержал и закричал во всю силу своего голоса: "Эльдорадо!!!" И разбуженное эхо золотого города ответило: "Эльдорадо! Эльдорадо! Эльдорадо!"