среда, 30 ноября 2011 г.

Альберт Бояджян НОЧНАЯ СМЕНА


НОЧНАЯ СМЕНА
                                                                           Я всегда подозревал, что город
                                                                                         после полуночи неузнаваемо меняется.
                                                                       Это уже другой,  незнакомый
                                                         и даже чужой город.
Была ранняя осень. Накрапывал дождик. На своем велосипеде я только выехал на проспект Победителей, когда куранты на часовой мастерской Цейфица пробили двенадцать раз. Улица была совершенно пустой, ни машин, ни прохожих, только фонари освещали мокрый асфальт, да витрины магазинов создавали чудесные оазисы света в черном тумане ночи.

   В такой обстановке поневоле отвлекаешься на витрины. Вот проезжаю мимо магазина "Быттехника": телевизоры, газовые плиты, стиральные машины, манекены, одежда, развешанная на веревке, Стоп! Я резко затормозил. За стеклом женский манекен в нижнем белье вынимал ... нет, вынимала из стиральной машины легкое платье ярко синего цвета?! Клянусь, это была живая девушка! Рядом с ней стоял стул с высокой спинкой, по виду, очень дорогой, старинный, а напротив него, на стене был закреплен плоский телевизор "Сони". Телевизор был включен, все пространство его большого экрана занимали ступени лестницы уходящей за горизонт.

   Я стоял и смотрел на витрину, редкий дождик пытался меня прогнать. Когда девушка закончила одеваться, я поехал дальше и еще долго оглядывался. Я почти уговорил себя, что это была галлюцинация, - днем читал Кастанеду, может, слишком увлекся, вот книжная доза пейоля и подействовала на мое воображение. Я уже поздравил себя, с тем как глубоко разбираюсь в психологии, когда, подъезжая к магазину "Силуэт", в его ярко освещенной витрине увидел три женских манекена, они явно танцевали стриптиз. Невероятно, но я сразу узнал девушку из витрины магазина "Быттехника" она уже наполовину освободилась от своего ярко синего платья.

   Я стоял, как истукан, в пяти шагах от танцовщиц, одежды медленно таяли на их красивых телах. Завороженный, я даже слышал музыку, звучащую там за стеклом витрины. Но самое невыносимое было то, что эти три красавицы смотрели на меня восторженно и вопросительно, как бы готовясь выполнить мои самые смелые фантазии. Время для меня остановилось, голова заполнилась розовыми миражами. И надо же мне было обернуться, зачем я это сделал?! На противоположной стороне улицы находился магазин "Джентльмен", в его витрине, оформленной в виде просторного салона роскошного автомобиля, сидел манекен - улыбающийся холеный мужчина в дорогом костюме. И он смотрел на моих девушек. В одно мгновенье я все понял, ночной город принадлежит богатым манекенам, куда мне, со своим велосипедом, тягаться с ними. Девушки смотрели на него! Или, все-таки, на меня?
  
   Кровь ударила мне в голову, и откуда взялись силы, я выломал из брусчатки на парковке кирпич и бросил в витрину "Джентльмена". Камень бесшумно исчез, как будто канул в бездну. Витрина погасла и зажглась вновь, но уже с другой вывеской - "Стекло Банк" там громоздились пирамиды из стекла упакованного по форме пачек банкнот. Я повернулся в противоположную сторону. В витрине "Силуэта" стоял цветной вихрь. Я догадался, девушки одеваются. Затем все прояснилось, и появился телевизор, на этот раз это был "Панасоник" и его большой экран показывал ступени лестницы уходящей за горизонт. Я подошел вплотную к стеклу витрины. Телевизор погас, а затем и вовсе исчез. На скудно освещенной витрине остались стоять три женских манекена, красиво и со вкусом одетые. У манекена в ярко синем платье не хватало на ноге одной туфельки, видно сильно торопилась девчонка, как Золушка.

   Дождь прекратился. Одежда на мне не успела промокнуть. И тут я услышал гулкие шаги по ночному асфальту. У кого это еще есть дела в час ночи? Шаги приближались. Я резко обернулся. В двух метрах от меня стоял старик в черном фраке, черном цилиндре и белых перчатках, правой рукой он опирался на желтую трость. Его аристократическое лицо, освещённое светом из витрины, выглядело озабоченным.
   - Я требую объяснений,юноша! - странный человек в черном фраке решительно приближался ко мне так, что мне пришлось отступать. - Что это за мальчишеские выходки посреди ночи?! - когда я прижался к фонарному столбу, старик смягчился, и почти дружески продолжил: - Впрочем, вы слишком молоды, впечатлительны и наблюдательны, особенно ночью, и это с вашим-то воображением! И как результат вы стали свидетелем определённых экстраординарных событий из жизни ночного города. Замечу: нежелательным свидетелем, весьма, весьма нежелательным! И что прикажите теперь с вами делать?

   - Я никому не скажу! - хрипло заблеял я. - Вот честное слово, забуду навсегда и не вспомню никогда! - мой голос дрожал в скованном страхом горле, а волосы на голове шевелились как наэлектризованные.
   - Да будет вам, - старик махнул рукой, - вы сами верите в то, что говорите? Только честно.
   - Если честно, то не верю, - заикаясь, прошептал я.
   - Вот то-то же, - посмотрев в сторону, задумчиво произнес мой таинственный собеседник.- Но ведь, что-то надо делать, нельзя же всё просто так и оставить,- он повернулся ко мне, как бы советуясь.

   - Да, что-то надо делать,- машинально согласился я.

   - Поступим следующим образом, - господин в черном цилиндре, похоже, принял решение. - Я вам расскажу и покажу, то чего вы еще не видели и не знаете. А, узнав, всё вы уже точно никому ничего не скажите! - подытожил старик, явно обрадовавшись своей находчивости.- Разрешите представиться, я настройщик, нет, не роялей, а ... манекенов, ну что-то вроде ночного оформителя магазинных витрин. - Ну, смелее, молодой человек, у вас же возникли какие-то вопросы, пожалуйста, спрашивайте.
   Сумасбродный старик назвавшийся настройщиком взял меня под руку, и мы пошли по проспекту Победителей в сторону Фонтанной площади.

   - Кто эти девушки, они манекены или настоящие, живые?- с опаской произнес я.

   - О, разумеется настоящие, вот только не здешние они, впрочем, как и эти парни. Старик тростью указал на освещенную витрину магазина спортивных принадлежностей, в которой три мускулистых здоровяка приводили в движение грузила и пружины разных тренажеров.

   - И этот,- трость повернулась в сторону оружейного магазина. Там за стеклом витрины освещенной движущимися конусами лучей прожекторов стоял стрелок в камуфляже. Он обозревал окрестности вокруг себя через оптический прицел винтовки, прижавшись щекой к ее прикладу.

   А когда трость в руке моего проводника по ночному городу, уткнулась в витрину магазина свадебных платьев, где в свете огромной хрустальной люстры с зажжёнными свечами разворачивалась самая настоящая церемония с невестой, женихом, священником и гостями, - я ахнул, и с квадратными от изумления глазами повернулся к старику.

   - Это что же, все витрины в городе живые ...э-э-э населенные ... там кто-то живет?
   - Разумеется, - спокойно ответил настройщик, - прошло уже, по меньшей мере, триста лет как мы освоили витринные ландшафты вашей планеты.

   - Что вы сказали?! - я весь передернулся, как от удара электрическим током, мне стало плохо, кровь ушла вместе с душой в пятки, ноги перестали меня держать, если бы не старик я бы наверняка упал.

   - Молодой человек, держите себя в руках, - укоризненно выговаривал он мне. Да-да, я это сказал, рано или поздно вы бы и сами догадались, что в вашем городе существует другая скрытная, ночная жизнь чужих, разумных, добропорядочных существ очень похожих на вас, людей. Спокойно, спокойно, молодой представитель человеческой цивилизации! Мы не претендуем на ваши ценности, мы ведем незаметный, скромный, ночной образ жизни. Если хотите мы ночная смена вашего замечательного города, и все это благодаря магазинным витринам. Сами того, не подозревая, вы создали для нас жилища со всеми удобствами. Что поделать, другого, легального способа пребывания на уже занятых планетах у нас нет, - и словно ожидая у меня поддержки, старик развел руками. Потом, как бы оправдываясь, горячо продолжил:

   - Мы ни в коем случае не желаем занять ваше место на планете, мы не агрессивны, наоборот, мы зависим от вас - ведь люди строят столько разнообразных магазинов с такими уютными витринами. Можно сказать даже, что вы позвали нас к себе в гости...
   Я слушал с нескрываемым подозрением речь загостившегося на три столетия эмигранта, прибывшего неизвестно откуда.

      - Вы мне не верите?- перехватив мой взгляд, обиженно заключил он.
  
- Слишком всё просто получается, - слегка смущаясь, ответил я.

   - Да, вы правы! - засуетился старик, - это, не вся, правда.
  
- Да?
  
- Да!
  
- А что ещё?
  
- А то, что весь город, - старик в возбуждении всплеснул руками и закричал:
  
- Целый город это тоже!
  
- Что тоже,- в нетерпении я перешел па крик.

   - Ваш город тоже витрина,- неожиданно перешел на шепот старик и совсем тихо неразборчиво добавил, - и не только.

     Глупо улыбаясь, я посмотрел себе под ноги, потом по сторонам улицы, на видневшиеся вдали многоэтажки окраинных кварталов, после чего повернулся к господину в черном фраке. Он торжественно снял цилиндр, медленно стянул с рук белые перчатки, хлёстко бросил их в цилиндр, виновато посмотрел на меня исподлобья, и не глядя, поднял руку с тростью, указывая куда-то вверх, себе за спину. Я перевел взгляд на то место ночного неба, куда была направлена трость. Лучше бы я этого не видел! Всё небо над городом заполнил собой великолепный, просто сказочный фасад дворца с огромной витриной, за стеклом которой находилось своё звёздное небо, с моделями (моделями ли?) множества планет. Я впился глазами в голубой глобус. Как положено он был нанизан на наклонную ось, которая опиралась на подставку.

   Я всё смотрел и смотрел, до боли в глазах пока не начал различать на голубой планете блестящую точку. Она начала быстро приближаться, стремительно увеличиваясь в размерах. Но, что это? Сам того, не осознавая, я понял, что бегу. Я бежал всё быстрее и быстрее. И вдруг сильнейший удар повалил меня на землю, со всего маху я всем телом врезался в стекло витрины. Вот только, с какой её стороны? Этого я не знаю до сих пор.

  Прошло время. Долго я привыкал к сумасшедшей мысли, что и сам живу в витрине какого-то колоссального супер-гипермаркета. И это значит, что в один прекрасный день или ночь я обязательно встречусь со своим личным Настройщиком, и этот господин, возможно, мне раскроет тайну других, невидимых витрин, сквозь которые, я всю жизнь проходил, ничего не замечая!

С тех пор я стал передвигаться по городу медленно и с опаской, как по минному полю. Я и не подозревал, что в городе так много магазинов! Решил переехать в деревню, где присмотрел брошенный дом. Но вначале убедился, что единственный магазинчик давно не работает, и только тогда начал готовиться к переезду.

  Но в последний момент меня посетила жуткая мысль. Пусть магазин не работает, но витрина-то осталась!

  
  
  
  



- ,




Альберт Бояджян С ТЕХ ПОР КАК ФИНИКИЙЦЫ ИЗОБРЕЛИ ДЕНЬГИ…


С древнейших времён развитие цивилизаций происходило благодаря универсальному социальному катализатору – деньгам.
  Оправдывая свою посредническую функцию, мировые деньги оставались самым консервативным устройством на планете, превосходя в этом даже мировые религии. Последние периодически переживают периоды реформации, догматы денег остаются непоколебимыми со времён своего рождения.
  Но каких-то полгода назад старая добрая мировая финансовая система была взорвана революционным открытием, сделанным в Бейрутском коммерческом банке. Испытывая катастрофическую нехватку наличных средств, директор банка принял безрассудное, безответственное, авантюрное решение – выпустил в свободную продажу акции, гарантирующие в самом скором будущем создание технологий для дешевого и необременительного полёта  на околоземную орбиту, на Луну, другие планеты и даже к звёздам.
  Эти ценные бумаги подразумевали обеспечение в виде высокой вероятности появления в самом ближайшем будущем фирм, компаний владеющих технологиями производства соответствующей космотехники и космоинфраструктуры.
  Поначалу продажа космических акций шла с трудом, их воспринимали, как курьёзный сувенир, что-то вроде сертификатов на владение участками на Луне, и даже прозвали космопанамой.
  Но однажды параллельным курсом с суборбитальной яхтой  «Альбатрос» на огромной скорости прошел метеорит и ободрал с неё часть обшивки, оторвал крыло и помял хвостовое оперение. На помощь терпящей бедствие яхте пришла мультиорбитальная российская космическая станция «КЭЦ-3» . Она снизилась,  с неё спустили штормтрап, по которому космические туристы и экипаж в скафандрах благополучно переправились на станцию. Все, кроме одного.
  Галантно пропустив вперёд  даму-капитана, он уже стоял на первой ступеньке штормтрапа, как «Альбатрос» слегка наклонился и начал своё падение. При этом лист обшивки фюзеляжа смахнул человека с лестницы. Скафандр смягчил удар, но спасительные ступеньки  на глазах удалялись всё дальше и дальше.
  К счастью для всего человечества этим невезучим туристом оказался Семён Остапович Навроди. Трезво оценив ситуацию, он принял единственно правильное решение, начал выбрасывать себе за спину содержимое из карманов своего космического костюма.
  В новейшей хрестоматии по мировой экономике уже навсегда вписана последовательность, с которой были выброшены: вначале связка ключей, потом перочинный нож, затем компас, часы, и, наконец, бумажник. В момент броска его отделения распахнулись, и вслед за солидным портмоне из дорогой кожи потянулся инверсионный след из пёстрых кредитных карточек, зелёных долларов, сдержанных российских рублей, ещё какой – то мелочи и одной скромной акции Бейрутского коммерческого банка, щедро украшенной ливанскими кедрами.
  По законам реактивной физики всё было сделано правильно, но этих действий все-таки было недостаточно, чтобы  начать двигаться в противоположную сторону. Навроди в отчаянии уже начал подумывать о том, чтобы снять свои ботинки и швырнуть их вслед за уже выброшенными вещам, как вдруг, неожиданно перед ним возник улыбающийся гном с дырявым желтым цилиндром на голове и в чёрном смокинге на голое тело. Гном явно ничуть не страдал от неудобств космического вакуума. В руках он держал бережно развёрнутую акцию Бейрутского коммерческого банка, и в упор, глядя в глаза Навроди,  мысленно спрашивал, что тот хочет получить за одну такую бумажку.
  Через две секунды, гном схватил туриста за руку, и высоко задирая босые ноги, быстро–быстро побежал в сторону космической станции, которая уже успела удалиться на приличное расстояние. И каково же было изумление людей на «КЭЦ-3», когда снаружи кто-то бесцеремонно забарабанил кулаками и даже начал пинать ногами борта стации.
  В шлюзовой камере гном чопорно распрощался с Семёном Остаповичем и, не захлопнув за собой люк, торопливо удалился.
   А,  вернувшись на Землю,  Навроди первым делом скупил все акции Бейрутского коммерческого банка. После чего выступил в крупнейших фондовых биржах Европы, США, Китая с заявлением, что отныне все желающие безопасно и с комфортом путешествовать, отдыхать и работать в Космосе, могут это получить, если купят у него космоакции по курсу 1 к 1000.
  Как мы теперь уже знаем наверняка точно – Космос густо–густо населён разными разумными существами. Мы их раньше не замечали, потому что были им не интересны, то есть неплатежеспособны! А теперь другое дело! Наши акции, наших будущих предприятий – это презентация будущей неугомонной деятельности гномов. Наше желание быть в космосе, работать в нём, завоёвывать его – для гномов – рекламная компания,  которую они оплачивают своим трудом.
  Вот так финикийцы во второй раз изобрели деньги – космическую валюту. Теперь любой банк, получивший лицензию, автоматически становится космодромом.  Всякая,  не обязательно, герметичная посудина с привязанными к ней пачками космоденег, поднимется на околоземную орбиту и даже достигнет Луны, Марса или Юпитера. Транспортные гномы – носильщики, как муравьи кусок сахара, облепят всю поверхность капсулы с пассажирами, будь то телефонная кабинка или цистерна  из-под  вина, и резво потащат её вверх по невидимым, для нас, ступенькам в гравитационном поле Земли. При этом космические бурлаки не забывают регулярно отстёгивать с бортов космобанкноты. Кто бы мог подумать, что идея многоступенчатой ракеты получит такое развитие!
  И хотя дальше Юпитера ещё никто не летал, точнее, никого не относили, просто таких богатых космотуристов ещё нет, но финансовая космонавтика развивается фантастическими темпами. Ещё два, ну три месяца, и всё Солнечная система наша!
  Кстати, скафандр и система жизнеобеспечения, теперь сильно отличаются от прежних. Комбинезон, практически сшит из многочисленных карманов, в которые вложены пачки космоденег. В общем, не костюм, а сплошное портмоне. А ещё, за спиной космопутешественника прикреплен рюкзак, с туго скатанными в  рулоны, всё теми же космоденьгами.
  Путешественник  выходит в открытый космос или ступает на поверхность Луны, Марса, кольца Сатурна – а его там уже поджидают:  гномы-носильщики, гномы-продавцы воздуха, гномы-повара, гномы-массажисты, гномы-бармены,  и толпы гномов других специальностей, в услугах которых у землян пока ещё не возникла  потребность. Пожалуйста, изучай достопримечательности, покоряй Вселенную, для этого в ней уже созданы все условия, только плати наличными.
  А вот кого не оказалось, среди космических гномов, так это учителей, учёных, философов. Поэтому купить новые знания ещё никому не удавалось. Но ведь  известно, что эмоции у человека опережают его рассудочные возможности. И вот вам, пожалуйста, в головах  миллионов людей потрясенных открытием неизвестного, нового Космоса родилась устойчивая абсурдная идея о существовании, где-то в глубинах Вселенной, уже считающейся легендарной, планеты сплошь состоящей из космоденег. Якобы её сделали гномы и так они хранят свои деньги. А это, между прочем, как минимум, валюта со всей Галактики. Ведь ясно же, как звёздное небо, что это то самое место, где тесно соприкасаются  финансовые технологии множества  цивилизаций. Завладеть контрольными пакетами акциями чужих цивилизаций стало для многих  людей навязчивой идеей. Как называют гномы свою планету, мы вряд ли узнаем, но в Европе её уже назвали – Долярис, а в Латинской Америке – Эль Долярис.
  Как ни странно, но эту легенду активно поддерживают все  космические корпорации: Роскосмос, Европейское агентство, НАСА,  оставшиеся теперь без работы. Весь расчет строится на знании человеческой психологии. Если допустить, что гномы не идиоты, а всё говорит в пользу этой гипотезы, то они никогда никого не приведут к своей планете, ни за какие деньги. А психология, новых конкистадоров формируется каждую секунду, ещё немного и произойдёт скачкообразное изменение мировоззрения современного человека. Все захотят побывать там, куда поезда не ходят, точнее, куда гномы никого не водят. И вот тогда появится бешеный спрос на земную космотехнику.  Родится симбиотический двухступенчатый способ перемещения в космосе. Используя гномов как разгонную ступень, пригнать ракету или челнок заправленные горючим, в один из квадратов Галактики, а дальше уже своим ходом  искать заветную планету. Ну, а домой по старинке, с помощью гномов, благо они всегда и всюду есть. Главное оставить денег на обратную дорогу!