четверг, 12 января 2012 г.

Альберт Бояджян ЭТОТ НЕСОВЕРШЕННЫЙ, НЕСОВЕРШЕННЫЙ, НЕСОВЕРШЕННЫЙ МИР.

В жизни каждого молодого холостяка рано или поздно возникает вопрос: 'Разве можно дальше так жить? Загнанные в подполье сознания нежнейшие струны его души вдруг зазвучат громко и потребуют реформ.


Однажды я присмотрелся к своей квартире и понял,- срочно надо менять всю мебель. К вопросу подошел основательно. За две недели я пересмотрел сотню каталогов, побывал во всех мебельных магазинах, пока совершенно случайно не обнаружил на выезде из города маленький неприметный магазинчик. Вот в нём-то я и нашел то, что искал, воплощение своей смутной мечты. Мебельный комплект для всей квартиры, прихожая, кухня, гостиная, спальня и всякая необходимая мелочь, выдержанные в едином восточном стиле все предметы были сделаны из полированного красного дерева.

Товар явно импортный, сделано, то ли в Саудовской Аравии, то ли в самом Багдаде. Я ходил, как зачарованный, по комнатам тесного магазина и любовался тем, как он обставлен. Никакой другой мебели в нём не было, казалось, что это одноразовый магазинчик созданный для продажи одного единственного набора мебели. Не задумываясь, я бы купил сразу всё, но, поговорив со смуглым, улыбчивым продавцом понял, что моих денег хватит только на мебель из какой-либо одной комнаты. Не без колебаний я, всё-таки выбрал кухонный гарнитур. Заплатил все имеющиеся у меня деньги. Взамен, мне дали твёрдые устные гарантии в том, что завтра в это же время вся купленная мебель будет доставлена ко мне домой и тщательно смонтирована, естественно, если на то будет воля Аллаха.

Счастливый, я, не глядя, расписался в каком то гроссбухе и довольный вернулся домой. На утро я всё вспомнил, и чуть сам себя не задушил. Так романтично я ещё никому не позволял себя обмануть. На работу специально поехал по другому пути, чтобы зайти в тот самый магазин. То, что я увидел даже, почем-то успокоило меня - сплошная, кирпичная стена элеватора. Я был абсолютно уверен, что был здесь, но и то, что в этом месте никогда не было магазина - я не сомневался.

На работе немного отвлёкся. С начало принтер зажевал мой галстук, потом я по рассеянности бросил в бумагорезку ведомость на премии нашему отделу, и в довершение столкнулся в дверях с коллегой в белоснежном брючном костюме, которая несла горячий чайник, а я - два стаканчика дымящегося кофе. В общем, пришлось задержаться, чтобы закончить скопившуюся работу.

Домой пришёл поздно злой и уставший. Сразу прошёл на кухню, не включая свет, на ощупь полез в холодильник за пивом. Но что это?! Холодильника нет на месте! В сумеречном свете, идущем от окна, я вытянул вперёд руки и стал упрямо искать свой холодильник. Я ожидал, что расцарапаю ладони о торчащие из стен гвозди, но ощущение было подозрительно приятным, пальцы скользили, как по шёлку. Продолжая одной рукой держаться гладкой поверхности, второй я потянулся к выключателю, однако и его не оказалось на месте! Это было уже слишком, мои руки с прижатыми к стене ладонями безвольно опустились.

И вдруг неожиданно, сам собой включился свет. Я повернулся, несколько секунд глаза ничего не видели, но у меня появилось ощущение, что воздух наполнился приятным ароматом и нежнейшим звучанием женского голоса. Когда цветное облако рассеялось, я увидел женщину, молодую, красивую, одетую, как восточная танцовщица, но в фартучке. Она стояла посреди кухни и выжидательно смотрела на меня.

- Ты кто? - в замешательстве спросил я.

- Джина, - кротко ответила девушка.

- А что ты сказала только, что? Я не расслышал.

Джина склонилась передо мной в глубоком поклоне и повторила:
- Слушаю и повинуюсь.

Только теперь, осмотревшись, я начал понимать: в мою кухню без зазоров, как влитая, вмонтирована мебель, которую я долго искал, а вчера нашел и купил. Они что же сквозь двери всё заносили?

- Откуда ты взялась, Джина?

- Вы потерли стены кухни своей ладонью, мой господин, и я вышла, чтобы исполнить любое ваше желание.

Ого, об этом я не мог даже мечтать, мелькнуло у меня в голове. Я начал внимательно присматриваться к своей новой кухне, периодически бросая взгляды на прилагавшуюся к ней красавицу.

На полу пёстрый персидский ковёр, потолок - купол с рисунком крон деревьев, неба, птиц, облаков, солнца. В углу небольшой стол, который может раздвигаться в любую сторону, столешница, как бы растягивается, под ним прятались шесть складывающихся стульев. У противоположной стены в ряд стояли: газовая плита с вытяжкой, разделочный стол, мойка, кухонный комбайн, холодильник под потолок, стиральная машина. В нижнем ряду располагались тумбы для кастрюль и продуктов. В верхнем, - до самого потолка, полки для посуды, и от каждой свисал шнурок. Если потянуть за соответствующий шнур, то нужное отделение опуститься на никелированных рычагах. Я открыл новый, высоченный холодильник и обнаружил в нём многоярусный лифт со шлюзовой камерой перед морозильником, а на средней его полке были сложены продукты из моего старого 'Норда'. А я уже размечтался, что получил в нагрузку к кухне ещё и бесплатный рог изобилия.

Всё перещупав и изучив, я, наконец-то вспомнил, что голоден. По-хозяйски усевшись за стол, я выразительно посмотрел на Джину и заявил:

- Ну, подавай есть, красавица!

Девушка стала серьёзной и спросила:

- Что будет кушать мой господин?

- А что у тебя есть?

- Всё что пожелает мой господин.

Я задумался, и, начал называть деликатесы, которые никогда не пробовал:

- Значит так, на первое - черепаховый суп, на второе - утка по-пекински, жареные трюфеля белые, пиццу с осетриной и белужьей икрой, салат из крабов с побегами бамбука и бутылку хорошего вина, ну хотя бы Мутон Ротшильд урожая 1945года, и пока всё.

Джина невозмутимо выслушала мой бред, затем развернулась, подошла к холодильнику, постояла пять минут у плиты, после чего направилась ко мне, в руках она держала большой, явно золотой поднос с моим заказом. Она шла, совершая медленный замысловатый танец, при этом звучала музыка, мягкая и тягучая, как щербет и рахат-лукум. Плавными движениями девушка отводила поднос влево и вправо от себя, поднимала вверх, несла на голове, держала перед собой, наконец, Джина подошла к столу. Бережно, как драгоценность, она сняла с золотого подноса и поставила передо мной белоснежную, настоящего китайского фарфора, тарелку с плавленым сыром, нарезанным безукоризненно одинаковыми треугольниками. Затем на таких же тарелках появились бычки в томатном соусе, яичница с жареной картошкой, и салат из морковки и капусты. И, наконец, бутылка 'Жигулевского' пива вместе с высоким бокалом.

Всё это Джина красиво расставила передо мной, и, уверенная в том, что в точности выполнила моё, пожелание сказала:

- Приятного аппетита, мой господин.

И с поклоном отошла назад на два шага.

На какое то время я лишился дара речи, потом молча взял бутылку пива, перелил содержимое в бокал, отпил половину и только после этого прошептал:

- Я же не этого просил!

- Мой господин, я раба этой кухни!- с достоинством оправдывалась Джина. - Я умею готовить семьсот семьдесят семь тысяч разных блюд, мою посуду, стираю, прибираюсь. Но готовлю я только из тех продуктов, которые могу взять здесь, в этой кухне.

Разочарованный, я, бессмысленно ковыряя вилкой в салате, и мысленно сказал сам себе:
- Вот и закончилась восточная сказка, - а потом, философски добавил. - Надо было спальный гарнитур покупать!
, ,

Комментариев нет:

Отправить комментарий