
— Проснись, проснись, Миша!
Михаил с трудом разлепил веки и уставился на встревоженное лицо жены. Ему приснился странный сон. Хоть образы и таяли стремительно, но он все еще помнил ощущение рукоятки пилы в ладонях. Кажется, это была двуручная пила, и он работал с кем-то в паре.





